Весы

Posted

Весы (24 сентября — 23 октября)

 

Весы (лат. Libra) — небольшое созвездие из двойных звезд, которые названы арабами Зубен Эль Генуби — Южные Весы и Зубен Эль Хамали — Северные Весы. Две тысячи лет назад Солнце находилось в этом знаке во время осеннего равноденствия, и его тогда видели в начале знака, уравновешивающего день с ночью, труд с отдыхом. Созвездие Весов — символ приветливости, вежливости, справедливости, вечного совершенствования и гармонии. Весы — второй воздушный знак Зодиака. Родившиеся под этим знаком обладают развитым художественным вкусом, способностью к внутренней и внешней гармонии. Стихия — Воздух. Планета — Венера. Цвета — пастельные и их оттенки. Камень — бриллиант (еврейские и арабские источники указывают аквамарин, славянские и итальянские — берилл).

Противоречивые, вечно сомневающиеся и утонченные Весы мгновенно почувствуют утешительную силу гармонии и поэзии, скрытую в миниатюре Рюноскэ Акутагавы «Рояль».

 

Акутагава Рюноскэ (яп. 芥川 龍之介 1 марта 1892 — 24 июля 1927) — японский писатель, классик новой японской литературы. Автор множества рассказов и новелл, необыкновенно разнообразных по стилистике, сюжетам, жанровым особенностям. Многие из них признаны безусловными шедеврами. В 36 лет покончил с собой, приняв смертельную дозу веронала  — возможно, пытаясь ускользнуть от надвигающегося безумия. В 1935 году в Японии учреждена самая престижная литературная Премия имени Рюноскэ Акутагавы. Несколько рассказов Акутагавы были переведены Аркадием Стругацким. Миниатюра «Рояль» в переводе Владимира Гривнина впервые на русском языке опубликована в книге: Акутагава Р. Новеллы; эссе; миниатюры. — М.: Художественная литература, 1985.

 

Весы — знак, в котором кульминационного развития достигает стихия Воздуха; знак, открывающий вторую половину зодиакального круга. Аскетическое, но изощренное волшебство миниатюры, вероятно, ощутят на себе не только «воздушные Знаки», но и те, кто родился под знаками Воды (Рак, Скорпион, Рыбы).

Влияние на «знаки Земли» не ясно.

С осторожностью — знакам Огня (Овен, Лев, Стрелец).

 

Акутагава Рюноскэ

 

Рояль

 

Однажды в осенний дождливый день я шел по улице Яматэ в Йокохаме, направляясь по делу к одному человеку. Хаос в этом районе был почти таким же, как и в дни землетрясения. Если что и изменилось, так только то, что среди валявшегося на земле шифера с крыш и разрушенных кирпичных стен кое-где вырос бурьян. В развалинах какого-то дома я вдруг увидел влажно блестевший клавишами, наполовину погребенный под остатками стены, искалеченный рояль с открытой крышкой. А рядом в бурьяне мокли разбросанные ноты, на обложках которых розовыми, голубыми, коричневыми буквами были выведены названия произведений.

Мы переговорили с тем человеком по делу. Разговор был неприятный. И я поздно вечером покинул его дом, условившись, что мы вскоре встретимся еще раз.

К счастью, дождь кончился. Временами сквозь разрывы туч, которые гнал по небу ветер, выглядывала луна. Чтобы не опоздать на поезд (разумеется, электричка государственной железной дороги, в которой запрещено курить, мне не подходила), я старался идти как можно быстрее.

Неожиданно я услыхал звуки, будто кто-то играет на рояле. Пожалуй, лучше сказать не играет, а слегка касается клавиш. Я непроизвольно замедлил шаги и стал всматриваться в развалины. И в свете луны увидел клавиши рояля — того самого рояля, который валялся в зарослях бурьяна. Но нигде ни живой души.

Я услыхал одну-единственную ноту. Но это был несомненно звук рояля. Мне стало немного не по себе, и я снова пошел быстрее. И тут опять за моей спиной отчетливо раздался звук рояля. Не оборачиваясь, я все ускорял шаги, чувствуя, как в спину мне бьет горячий ветер…

Я был слишком большим реалистом, чтобы давать какое-то оккультное объяснение услышанному мной звуку. Там действительно не было ни души, но, возможно, у разрушенной стены притаилась кошка. А если не кошка, то колонок или жаба — перечислял я в уме возможных обитателей развалин. Но все-таки было странно, что рояль заиграл без прикосновения человеческих рук.

Не прошло и пяти дней, как я снова по тому же делу шел по той же улице Яматэ. Рояль по-прежнему лежал в бурьяне. Как и в прошлый раз, вокруг него валялись ноты, на обложках которых розовыми, голубыми, коричневыми буквами были выведены названия. Все это, в том числе и кучи кирпича и шифера, было залито яркими лучами осеннего солнца. Стараясь не наступать на ноты, я подошел к роялю. Теперь я увидел, что слоновая кость клавиш потеряла былой блеск, лак на крышке облез. Вокруг ножек обвилось какое-то ползучее растение, похожее на дикий виноград. Стоя перед роялем, я испытывал нечто близкое разочарованию.

— Будет он играть наконец или нет? — подумал я вслух. И в тот же момент рояль издал тихий звук. Казалось, он ругнул меня за неверие. Но меня это не поразило. Более того, на моем лице появилась улыбка. Как и тогда. Но сегодня белые клавиши сверкали в лучах солнца. Однако теперь на них валялся одинокий каштан — когда он упал, не знаю.

Вернувшись на мостовую, я обернулся и еще раз бросил взгляд на развалины. Ствол каштана, который я наконец рассмотрел, придавленный обвалившейся шиферной крышей, стоял наклонившись, прикрыв собой рояль. Я не мог оторвать глаз от искалеченного рояля, валявшегося в густом бурьяне. От рояля, хранившего неведомые никому звуки со времени того самого землетрясения.

 

Перевод: Владимир Гривнин

Апрель 1925 г.